III КВАРТАЛ 2022Г. - 55 баллов 
Для Мурманского морского торгового порта (ММТП) прошлый год обернулся падением перевалки на 30%: с привычных показателей до 9,7 млн тонн в 2026 году прогноз скорректирован до 9 млн тонн.
Главная причина – уголь. Исторически это основная номенклатура для ММТП: по итогам I квартала 2026 года он занимает 75% объема перевалки. Именно сокращение угольных потоков, начавшееся в 2024 году, стало структурным драйвером падения всего Арктического бассейна. И в основе этой динамики лежит не конъюнктура угольного рынка, а железнодорожный тариф.
Тариф как конкурентный барьер
Логика угольного экспортера при выборе направления вывоза сегодня проста: при прочих равных он едет туда, где дешевле. «При текущих тарифах доставка угля через порты Дальнего Востока и Юга дешевле для некоторых экспортеров», – констатирует П. Олейник.
Железнодорожное плечо до Мурманска объективно длиннее, чем до ряда конкурирующих портов. Это географическая данность, которую нельзя изменить. Но это не означает, что арктическое направление экономически нежизнеспособно, — оно нежизнеспособно при нынешней тарифной конфигурации, которая не учитывает стратегическую роль арктических портов в транспортной системе страны.
Между тем Мурманск обладает рядом конкурентных преимуществ, которые способны компенсировать длину железнодорожного плеча при правильно выстроенной логистической цепочке. Порт принимает суда класса Capesize и Panamax, работает круглогодично без ледовых простоев и располагает мощностями до 24 млн тонн навалочных и генеральных грузов в год. Отправка крупными судовыми партиями на дальние расстояния позволяет грузовладельцу снижать удельные транспортные издержки и частично компенсировать затраты на доставку по железной дороге, но лишь частично.
«Выступая интегратором логистической цепочки на конкретных проектах, «собирая их экономику под конкретного клиента, мы могли бы обеспечивать конкурентоспособность северного маршрута даже при более длинном железнодорожном плече. А чтобы такие кейсы стали массовыми, а не точечными, требуется системная настройка тарифов для Арктики», – сказал П. Олейник.
Восточный полигон не резиновый
Уход угля из арктических портов происходит на фоне перегруженности Восточного полигона. По оценке АСОП, инфраструктура Дальнего Востока – и железнодорожная, и портовая – сегодня работает на пределе возможностей. Конкуренция за слоты на восточном направлении уже стала системной проблемой для угольщиков, и при сохранении текущей тарифной политики на Северо-Западе и Арктике она будет только усиливаться.
Показательна логика, которую обозначает директор ММТП: как только ограничения Восточного полигона будут сняты – а это лишь вопрос времени и масштаба инвестиций, – следует ожидать еще более масштабного перетока грузов из портов европейской части России на восток. Это означает, что без тарифного регулирования арктические порты рискуют оказаться в ситуации, когда ни уголь с запада, ни новые грузы с востока до них просто не доедут.
Именно поэтому ММТП ставит вопрос о гибкой тарифной политике РЖД применительно к арктическому направлению не как корпоративный интерес, а как системную задачу транспортной политики: «Без корректировки тарифной политики на железной дороге или без системных механизмов субсидирования перевозок, которые применялись ранее, развитие будет ограничено точечными проектами. Это касается не только ММТП, но и других портов региона».
Балансирующий хаб требует тарифного импульса
Мурманск претендует на роль балансирующего хаба в национальной транспортной системе – порта, способного принимать грузы, когда другие направления перегружены или закрыты из-за санкций, ледовой обстановки или инфраструктурных ограничений. Это не декларация: весной 2026 года, когда из-за сложной ледовой обстановки в Финском заливе возникли проблемы на Балтике, порт в сжатые сроки обработал срочную партию 100 тыс. тонн калийных удобрений. Заблаговременно подготовленная технологическая линия позволила выполнить контракт без задержек.
Такая роль страховочного узла требует инфраструктурной готовности, которую невозможно создать в момент кризиса, – она должна поддерживаться постоянно, а значит, должна быть экономически обоснована. Именно здесь тарифный вопрос становится ключевым: если арктический маршрут будет стабильно уступать по стоимости альтернативным направлениям, поддерживать мощности в рабочем состоянии в ожидании «часа X» экономически нерационально ни для порта, ни для его клиентов.
Что может изменить ситуацию
Отраслевые эксперты и участники рынка обозначают несколько инструментов, применявшихся ранее в российской тарифной практике и способных стать основой для системного решения.
• Тарифные коридоры – механизм гибкого снижения ставок РЖД в зависимости от направления и номенклатуры груза, позволяющий адресно поддерживать стратегически значимые маршруты без ущерба для общей тарифной системы.
• Понижающие коэффициенты к базовым ставкам Прейскуранта № 10-01 для перевозки угля в направлении арктических портов – инструмент, ранее применявшийся для поддержки экспорта через порты Северо-Запада.
• Субсидирование части железнодорожного тарифа для угольных компаний, работающих на арктическом направлении, по аналогии с механизмами поддержки, действовавшими в период переориентации экспортных потоков.
____________________________________________________________________
Принципиально важно, что речь идет не о бессрочных льготах, а о переходном инструменте, который позволит сохранить грузовую базу арктических портов в период структурной перестройки рынка и удержать инфраструктуру в работоспособном состоянии до момента, когда Мурманский узел сможет в полной мере реализовать свой потенциал, в том числе как опорный хаб Северного морского пути.
____________________________________________________________________
Интерес к СМП как к альтернативному маршруту уже проявляют китайские судоходные компании. Разворот этих грузопотоков через Мурманск может оказаться более быстрым, чем кажется сейчас, – при условии, что инфраструктура и логистическая экономика к этому моменту будут готовы.
