Оба предложения, прозвучавших с разницей почти в несколько дней, о предельных значениях провозной способности Восточного полигона к 2030 году являются вовсе не спором о цифрах, как может показаться на первый взгляд.
Поскольку, если судить с позиций тонно-километража, прав, конечно, Сергей Цивилев, выступающий в заочной пикировке с РЖД не как губернатор Кузбасса, а, что гораздо важнее для текущего момента, в качестве руководителя рабочей группы Госсовета по энергетике. Ведь все бамовские «номерные» проекты (сначала БАМ-2, а теперь и БАМ-3), они суть об одном и том же – расшивке провозных мощностей, а значит, и логика здесь проста до невозможности: чем больше, тем лучше. В конце концов та дельта в разнице объемов, заявленных как рабгруппой Госсовета, так и со стороны РЖД (а речь идет о вполне полновесных 50–70 млн т), может быть учтена в качестве провозного резерва.
Но самый интересный и любопытный пример в эти дни нам подкидывает, как всегда, история. Ровно 10 лет назад, в преддверии осени 2010 года, ровно по той же самой теме – расширения провозных способностей БАМа – ГипротрансТЭИ представлял в Минтрансе два варианта развития событий к 2025 году. По первому варианту предлагалось увеличить с текущих 12–15 млн до 50 млн т, при оценке капитальных затрат в 470–500 млрд руб. Второй вариант был гораздо амбициознее: 98–100 млн т с оценкой по затратам на уровне свыше 1 трлн руб. Инициаторами «супер-варианта» тогда, как и сейчас, выступили региональные власти: на тот момент губернатора Хабаровского края Вячеслава Шпорта активно поддержал глава дальневосточного полпредства Виктор Ишаев, сам за год до этого покинувший губернаторскую резиденцию в Хабаровске и понимавший, какие инвестиционные возможности это открывает для расположенных в крае морпортов Ванино и Совгавань, не говоря уже о реконструкции Дуссе-Алиньского и Кузнецовского тоннелей.
Как и сейчас, спор вспыхнул вовсе даже не о цифрах, а о том, какая грузовая номенклатура будет определять потенциал Восточного полигона, – сырье или все же продукция передела? И здесь мы уже находим определенную правоту за РЖД, ратующими за перераспределение номенклатуры перевозимых на Восточном полигоне грузов в пользу второго и третьего классов. Понятно, что глава Кузбасса исходит из необходимости не допустить сокращения угледобычи, с которой регион, вполне привыкший к неуклонному росту объемов, столкнулся в прошлом году (-1,7%).
Еще в 2018-м Кузбасс уверенно заявил о росте угледобычи на 5,7%, но слабая ценовая конъюнктура на энергетические угли вкупе с обострившейся проблемой их вывоза по железной дороге привели к снижению объемов угледобычи. Ситуация сказалась на пополнении доходной части регионального бюджета, снижением поступления налогов на прибыль, в особенности в III–IV кварталах 2019 года. Итоги I полугодия этого года дают основания предполагать, что Кемеровская область и в 2020-м вряд ли сумеет выйти по углю в плюс. Однако Минэнерго в своих прогнозах склонно обнадеживать: расчет строится на планах нарастить в 2035 году экспорт российского угля в АТР в 2,5 раза, до 237–252 млн т. Показатель, почти идеально укладывающийся в предлагаемый вариант увеличения провозных мощностей Восточного полигона до 260–280 млн т.
В таком случае и Транссиб, и БАМ рискуют окончательно закрепить за собой статус «великих угольных дорог». Со всеми вытекающими для пространственного развития Сибири и Дальнего Востока последствиями. Достаточно обратить внимание на заявленные проекты по строительству и модернизации объектов угольной генерации на востоке страны. Предполагается построить 7 новых угольных ТЭС и модернизировать 12 действующих. Это с одной стороны. С другой же – сибирские города уже несут бремя перманентных социальных конфликтов из-за ухудшающейся экологии, в том числе вызванных загрязнением окружающей среды выбросами с угольных теплоэлектроцентралей.
Наиболее ярким примером за последние несколько лет здесь стал миллионный Красноярск, где, в частности, уже заявлен вопрос о переводе угольных ТЭЦ на газоснабжение. На федеральном уровне, согласно принятой в мае 2015 года Схеме территориального планирования трубопроводного транспорта, строительство магистрального газопровода через Красноярск не предполагалось.
Однако значительные коррективы внесли планы по расширению мощностей газопровода «Сила Сибири». Так, в конце марта этого года глава «Газпрома» Алексей Миллер на встрече с президентом России Владимиром Путиным сообщил о готовности «буквально в ближайшей перспективе» газифицировать Красноярский край, Иркутскую область, Республику Бурятию и Забайкальский край. О том, что эти намерения имеют в том числе и экологическую подоплеку, на встрече и не скрывалось.
К тому же мы являемся свидетелями крайне затяжного конфликта, тянущегося с начала 2010-х гг. вокруг зоны Ванинского морпорта на Дальнем Востоке, где поднимающаяся в ходе перевалочных работ угольная взвесь накрывает всю жилую зону Ванино. За прошедшие годы всеми причастными структурами неоднократно заявлялось о необходимости превентивных мер, но проблема так и остается неурегулированной.
Конечно, необходимо учитывать необходимость укрепления «восточно-азиатского» вектора развития энергетики, но здесь география вполне способна выступить нашим естественным союзником с учетом непосредственного соседства с Китаем. Согласно утвержденной Минэнерго еще в марте 2018 года Схеме и программе развития ЕЭС на период 2018–2024 гг., в ближайшие четыре-пять лет сохранится избыток мощностей российских электростанций на уровне 16 ГВт. В то же самое время уровень электропотребления в целом по России на сегодня остается без сколько-нибудь существенных изменений. Что вполне делает привлекательным вариант с магистральным экспортом российской электроэнергии в страны АТР.
С учетом того, что установленная мощность всех электростанций ОЭС Сибири находится в пределах 51 ГВт, из которых на гидрогенерацию приходится половина от всех мощностей. Но главное – выработка электроэнергии на гидроэлектростанциях обходится в два и более раза дешевле, нежели на тепловых станциях. Обстоятельство, способное компенсировать фактор удаленности от рынков потребления, но главное – электроэнергия становится потенциально существенной статьей российского экспорта в глобальной энергетической стратегии.
III КВАРТАЛ 2022Г. - 55 баллов 
