III КВАРТАЛ 2022Г. - 55 баллов 
В торговле все заметнее госсектор
«Отличительная черта торгово-экономических связей с Китаем – это огосударствление этих связей, особенно с китайской стороны. Это падение роли частного бизнеса, усиление роли крупных государственных компаний», – дает оценку профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Цыплаков.
Тем не менее, если рассматривать данные с начала года, в двусторонней торговле виден рост. Растет как импорт, так и экспорт. Но если с российским экспортом картина более-менее предсказуемая, он растет на фоне того, как ведут себя мировые цены на сырьевые группы товаров, то положительная динамика по импортному потоку в определенном смысле стала неожиданной, признает С. Цыплаков.
Об увеличении внешнеторгового потока свидетельствует статистика РЖД. За 4 месяца, по данным компании, в Китай выросли отправки угля, железной руды, нефтеналивных грузов, удобрений, а из КНР в Россию – перевозки химикатов, промтоваров, цветной руды, автомобилей и комплектующих.
Страны постепенно приспосабливаются к санкционным ограничениям, решают вопросы, связанные с трансграничными платежами и т. п. Вместе с тем, как дальше будет складываться торговля между соседями, спрогнозировать непросто.
Достаточно уверенным представляется развитие в топливно-энергетической сфере. Хотя в рамках прошедших на прошлой неделе переговоров между главами Китая и России не было соглашения по мегапроекту «Сила Сибири-2», он реализуется на долгосрочной основе, и не стоит здесь ждать быстрого окончательного решения, указывает С. Цыплаков.
Экономические интересы
В то же время самими государствами принимаются меры, которые так или иначе могут сдерживать потенциал торговых отношений.
«Некоторые российские заявления я не понимаю, о чем они. Например, это боязнь того, что китайские товары подавят экономику Россию и надо ее защищать. Но мы уже защитили: ввели утильсбор [на автомобили], переплюнули Трампа вместе с его тарифами. С сентября, насколько я понимаю, примерно то же самое собираются вводить в отношении электротехники», – сказал эксперт.
При этом не ясно, насколько эти меры протекционистского характера на деле повлияют на развитие внутреннего производства, добавил он. В любом случае повышение таких сборов является ни чем иным как косвенным налогом, который ложится на плечи конечного потребителя.
Но Россия должна защищать своего производителя, считает директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин. Китайская экономика живет в условиях многолетней дефляции, кризиса перепроизводства, который происходит на фоне сохраняющегося масштабного субсидирования государством собственной промышленности.
«Реально говорить о какой-то рыночной конкуренции китайского хайтека с любым иностранным нельзя… Уровень господдержки типичному китайскому автозаводу не снился, думаю, практически ни одному предприятию российского ВПК. Пока менеджеры АвтоВАЗа не могли даже в своих фантазиях представить, что такое возможно», – рассуждает В. Кашин.
Проблема же еще состоит в том, что Россия вводит меры защиты отдельных секторов экономики хаотично. «Вместо этого нужно с китайцами системно обсудить вопрос, что будет делаться, что не будет делаться, и разработать понятную систему координат», – полагает В. Кашин.
Тем временем китайская сторона ужесточает экспортный контроль за вывозом ряда товарных позиций, в частности, критически важного минерального сырья. Мера эта не направлена конкретно в отношении РФ, но она становится общей нормой и вполне может затронуть Россию, которая, к примеру, закупает в КНР вольфрам, обратил внимание С. Цыплаков.
